— Уверен.
— Но велосипед…
— Ты действительно думаешь, что они смогут его узнать?
— Мы не можем рисковать!
— Если это тебя успокоит, предупреди Линка. Думаю, чувства Перуджи будут притуплены после ночного бридинга с Фэнси, так что утром он вряд ли опознает велосипед, если его увидит.
Салдо нахмурился:
— Все же мне это не нравится, Нильс.
— Понравится, — уверил его Хеллстром. — Поверь мне. Скажи Линку, что тебя направляют в специальную группу службы безопасности. Я хочу, чтобы данные им инструкции были ясными, исключающими неверное толкование. Отправляйся вместе с ними, соблюдая максимальную осторожность. Они не должны вмешиваться этой ночью. Их главная задача состоит в обеспечении того, чтобы Фэнси не увели из этого мотеля. Она должна провести ночь с Перуджи. Утром они должны забрать ее при первой же возможности и привести ко мне. Я хочу поблагодарить ее лично. Муравейник учится, он реагирует на опасность как единый организм. Именно так, как я всегда и предполагал.
— Я согласен, что мы должны обеспечить ее возвращение, — сказал Салдо, — но благодарность?
— Естественно.
— За что?
— За напоминание, что Внешние химически нам идентичны.
Мудрость Муравейника: «Специалисты высшего уровня, выращенные нами с учетом базовых целей, в конечном счете принесут нам победу».
Перуджи проснулся в серой рассветной мгле, вплыв в сознание откуда-то издалека, из лишенного энергии места. Он повернул голову, чтобы посмотреть на смятую в беспорядке постель, медленно осознал, что находится в постели один и что это — важная информация. Велосипед, через руль которого было перекинуто меховое пальто, стоял у стены рядом с дверью. Между постелью и дверью валялся белый халат. Он посмотрел на велосипед, силясь понять, что важного, казалось ему, было с ним связано?
Велосипед?
В ванной слышался плеск воды. Кто-то напевал.
Фэнси!
Он сел на постели со спутанными, как и постель, мыслями. Фэнси! Боже милостивый! Что она ему вколола? У него осталось смутное воспоминание о, как ему казалось, восемнадцати оргазмах. Возбуждающее средство? Если так, то это самое сильное возбуждающее, какое только можно себе представить.
Плеск воды не прекращался. Она принимала душ. Господи! Как она может двигаться?
Перуджи попытался восстановить в памяти события ночи, но из этого почти ничего не вышло, помнилось только, как корчилась плоть. Он подумал: «Это был я! Боже праведный! Это был я! Так что это за наркотик она ему вколола? Может быть, это и есть „Проект 40“, проект небесной любви?» Ему захотелось смеяться, но не было сил. Шум воды прекратился. Он переключил внимание на дверь ванной комнаты. Движение за дверью, напевающий голос. Где она берет силы?
Дверь открылась, и появилась Фэнси с одним полотенцем на бедрах и другим в руках, которым она сушила волосы.
— Доброе утро, милый, — сказала она, и подумала: «Выглядит как выжатый лимон».
Он смотрел на нее молча, роясь в памяти.
— Разве тебе не понравился бридинг со мной? — спросила она.
Вот оно! Это слово он как раз пытался вспомнить и не мог, пока она его не произнесла. Спариваться с ней? Может быть, она одна из этой сдвинутой части нового поколения: секс только для продолжения рода?
— Что ты со мной сделала? — спросил он хриплым, каркающим голосом, напугавшим его самого.
— Сделала? Я просто…
Он поднял свою руку, показывая место, куда она вколола таинственную мускусную субстанцию. Слабая бледность прикрывала подкожный синяк.
— А, это, — сказала она. — А тебе не нравится?
Он опустился на спину, подложив поудобнее подушку.
Господи, как он устал.
— Значит ты ввела мне какой-то наркотик? — уточнил он.
— Я только добавила тебе то, что есть в крови у каждого мужчины, когда он готов к совокуплению, — сказала она, зная, что ее тон выдавал испытываемое ею смущение. Внешние такие странные, когда дело касается бридинга.
Голова у Перуджи раскалывалась, и ее слова усиливали боль. Он медленно повернулся и посмотрел на нее в упор. Боже! Какое чувственное тело! Он говорил с трудом, но отчетливо.
— Ты все время говоришь про бридинг.
— Я знаю, вы используете для этого другие слова, — начала объяснять она, — но мы называем это так — бридинг.
— Мы?
— Мои… друзья и я.
— Ты соединялась с ними?
— Иногда.
Сумасшедшие групповые наркоманы! Может быть их-то Хеллстром и прячет: секс-оргии и возбуждающие наркотики? Перуджи внезапно глубоко ощутил похотливую зависть. Положим, эти чокнутые так развлекаются. Положим, они регулярно устраивают такие вечера, подобные тому, что он провел с Фэнси. Не может, конечно, быть. Но какой бы это был опыт для мужчины! И для женщины, конечно.
Разумеется, это вне рамок закона, но…
Фэнси сбросила полотенца и стала надевать халат, как и ночью, совсем не смущаясь своей наготы. Несмотря на головную боль и апатию, Перуджи не мог не восхищаться ее чувственной грацией. Она была женщиной с ног до головы!
Одевшись, Фэнси вспомнила о том, что ничего не ела, и подумала, хватит ли у Перуджи денег, чтобы накормить ее. Ей нравилась мысль об экзотической еде Внешних, но она забыла захватить с собой деньги. Теплое пальто, ампула, велосипед, но не деньги.
«Я торопилась», — подумала она и хихикнула. Дикие Внешние такие смешные, если их возбудить, словно подавляемая энергия специально приберегается в них для таких случаев.
Наблюдая за процессом одевания Фэнси, Перуджи вновь начал испытывать тревогу. Что привело ее в его постель? Бридинг? Чепуха! Впрочем, где-то она все-таки достала это возбуждающее средство. Этого нельзя отрицать. Его собственное поведение этой ночью служило тому лучшим подтверждением.
Восемнадцать раз!
Что-то глубоко порочное связано с этой фермой.
Бридинг!
— У тебя есть дети? — спросил он.
— О, несколько, — сказала она, но тут же решила, что не следовало признаваться в этом. Инструкции насчет сексуальных запретов Внешних были четкими. Ее собственный опыт говорил о том же. Это признание несло в себе потенциальную опасность. Перуджи не мог знать, сколько ей лет. Достаточно, чтобы быть матерью, разумеется. Свойственное Муравейнику различие между внешним видом и возрастом нельзя раскрывать Внешним. Она ощутила внезапный приступ осторожности.
Ее ответ удивил Перуджи:
— Несколько? И где же они?
— С друзьями.
Она пыталась казаться спокойной, но внутри у нее все напряглось. Следует сменить тему разговора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
